Когда я был маленький и учился в детском саду, а потом учился в школе, а ещё учился в пионерлагере, в чёрном хлебе было что-то, что хрустело на зубах. Я как-то так привык к этому ещё с детства, что не удивлялся.

А полгода назад я стоял в коридоре больницы номер тридцать восемь и видел, как водитель разгружает «газель» с хлебом для больницы. В процессе разгрузки буханки падали с поддонов на землю и на пол кузова машины, и грузчик подбирал их и клал обратно. Всё это он делал в толстых таких строительных перчатках, которые издалека выглядели испачканными не только в грязи, но и в машинном масле.

Почему-то соотнести хруст хлеба и процесс разгрузки у меня получилось только неделю назад.

Помер мужик. Попал на небо. Подходит его очередь к Святому Петру. Петру подают его дело. Большая такая белая папка с кучей бумажек торчащих, как у всех, в общем. Открывает Пётр папку, смотрит на первую страницу и, по лицу видно, сразу понял всё.

Мужик с надеждой — на Петра. Всё-таки, всю жизнь следил, как бы Вселенную не прогневить лишний раз. Не воровал почти. Не убил никого. Задние фонари чёрной плёнкой не заклеивал.

А Пётр на мужика смотрит с сожалением. Ни слова не говоря, показывает раскрытую первую страницу дела мужику, а там большими чёрными буквами по центру надпись: «не умеет склонять слово ”пара“».

Тут-то мужик в ад и покатился.

Зайдя в русскоязычное коммьюнити на гугол-вейв, испытал ощущение возвращения в прошлое, когда в интернете были только бородатые и не очень гики. Стиль общения, желание безвозмездно собрать, перевести и поделиться, — в интернете я этого сам не застал, зато застал время, когда «тот рунет», ещё можно было без особого труда выкопать из-под волны того, что есть сейчас.

А сейчас десять лет назад в интернет пришла толпа людей с улицы, и он сразу стал похож на обычное общество, иными словами, превратился в трэш. А местами даже хуже (см. форум нн.ру).

Видимо, всегда будут появляться какие-то новые большие закрытые за счёт своей новизны и непонятности коммьюнити, в которых всё будет хорошо, пока там не окажется толпа с улицы.

Я думаю, мне это (всегда, будут, появляться) — нравится.

Проспав, посмотрел очень странный сон, давно такого не было. В нём было вообще всё, феерия идиотизма. Больше других мне запомнилось то, что я какое-то время ехал пьяный за рулём автомобиля с автоматической коробкой передач, у которой в дополнение к обычным режимам где-то между «N» и «D» был ещё режим «drunk», — для вождения в пьяном виде.

Если бы вот сейчас вдруг пропали в мире все компьютеры «Макинтош», ничего страшного бы не случилось. То есть, вообще. Ну, пара сотен тысяч жертв маркетологов пересела бы на Винду. Слава богу, пакет эдоби цээс там есть.

Если бы вот сейчас вдруг пропали в мире все компьютеры под управлением Линукса, начался бы каменный век. Транспорт, интернет, телефония, медицинские исследования, прогнозы погоды, финансовые институты — всё это перестало бы работать.

Привет фэнбоям.

По городу висят объявления со словом «Дягилев».
Благодаря интернету, эта фамилия у меня очень прочно ассоциируется вот с этими персонажами:

Очень люблю сидеть по всяким кафе, где есть интернет и делать работу или просто бывать в интернете. Жаль, не везде есть кофе. Ещё жаль, что нет таких мест, которые бы работали круглосуточно.

На фудкорте «Фантастики» в последнее время у людей постоянно не работает интернет отчего-то. Иногда происходит примерно такой диалог:

— Это, слушай, не поможешь, чё-то не может подключиться к интернету.
— Мнэээ... не знаю, в чём дело у вас, правда.
— А у тебя работает?
— Да, у меня операционная система другая, само всё включается.
— А... А какая?
— Да у меня... Линукс.
— Линукс? А...
— Ну, вот посмотрите, вот у той девушки только что проблемы были, она, вроде, починила.
— Ага, ну спасибо.

Скорей бы уже 9.10.

Складывается впечатление, что быстрый мобильный интернет — это миф. Я ни разу не видел скорости даже в 200 kB/ps ни у одного человека (включая себя), который бы сидел в интернете через сим-карту.