Первый раз осознаю ситуацию, когда одна и та же дата одновременно и очень близка, и очень далека: с одной стороны надо спешно кое-что сделать (время летит), а с другой — долго кое-чего ждать (время медленно идёт).

Перед тем, как ложиться спать, надо старые носки бросать в стиральную машину, а новые — возле кровати.

Я помню, у нас тут была очень невнятная запись про адекватных людей. А вот и вторая часть, но она чуть понятнее.

Весь окружающий мир состоит из кучи объектов, больших и маленьких. В последние три-четыре года возникает ощущение, что есть люди, которые плохо видят маленькие объекты (и может быть, лучше видят большие). Количество подобных объектов велико, а тип их может быть совершенно различным.

Пример, уже упоминавшийся здесь. Практически во всех общественных сортирах, построенных после две тысячи пятого года запоры сделаны таким образом, что снаружи видно, закрыта дверь или нет. Это очевидно, если просто посмотреть на все двери сразу, и при этом какая-то закрыта. Тем не менее, многие об этом не знают.

Лифты, снабжённые на каждом этаже индикатором, куда едет и где сейчас находится лифт, сильно удобны: как правило, сразу понятно, какой быстрее приедет, — его и надо вызывать. Тем не менее, многие тыкают на все кнопки сразу, заставляя все лифты собираться на одном этаже.

Немалое количество людей ходит в одежде с надписями латиницей. Если перевести надпись на русский, человек вряд ли когда-то её наденет (представьте себе хоть одного человека в одежде с надписью «модный стиль»). Сюда же относятся ошибки в тех же надписях.

Очень много подобных примеров есть в автомобильном движении. На дороге постоянно возникают ситуации, требующие для быстрого и успешного разрешения определённых действий двух или более участников. Ярчайший пример — выезд налево с примыкающей дороги, если движение более или менее интенсивное в одну или обе стороны. В таких случаях, идеальный вариант — когда машина в одном направлении притормаживает, и то же делает машина попутного направления. Это значит все всё поняли, кто-то быстро выехал налево, всё отлично. Как правило, происходит наоборот: даже если кто-то пропускает, машины встречного ряда едут без остановки, даже если скорость совсем маленькая.

То же самое работает в еле ползущих пробках: очень небольшой процент водителей при проезде мимо правых поворотов останавливается перед поворотом, чтобы туда могли повернуть налево или выехать из них, а не утыкается в попу впереди стоящему, закрывая поворот.

Ещё один автомобильный пример — препятствие на полосе, которое чтобы объехать, надо перестроиться в другой ряд. Я всегда стараюсь пустить в таких случаях заранее (кроме идиотов, которые едут по принципу «свободно — влез», даже если потом надо будет вылезать обратно, мешая вообще всем). Кто-то замечает, что их пустили, но многие — нет.

Подобных мелочей, когда одно маленькое действие или наблюдение позволяет избежать большего через минуту-десять (или не позволяет) в повседневной жизни больше девяти тысяч. Замечают их не все. От этого очень приятно, когда всё-таки замечают.

Интересно, как информация о человеке меняет к нему отношение.

Например, я люблю формулу-один смотреть, и там есть один персонаж по фамилии Хэмилтон. Этот эфрикан-американ (а точнее, бритиш) весь предыдущий сезон вёл себя чрезвычайно некультурно по отношению к окружающим, но в конце таки стал чемпионом. Из-за его поведения, неприязнь к нему очень многих (включая меня) была высока. В марте (перед началом этого сезона) я прочитал про его непростую историю, как ему с папой было сильно плохо, и как многим он был обязан взявшей его команде. В связи с этим пришло некоторое понимание, и я перестал плохо к нему относиться.

Или вот компания Эппл, благодаря фанатику и фэнбою Поколову, регулярно миссионерствующему на тему «какие компьютеры лучше всех», начинала уже мне даже не нравиться и я ждал, когда же уже Стиви помрёт от рака, и Эппл сгниёт без своего главного евангелиста. Но тут я прочитал книжку про Стиви и Эппл, и хотя Джобс остался в моих глазах личностью весьма противоречивой, контора Эпол вызывает теперь скорее симпатию, несмотря на все их косяки.

Видимо, что-то похожее происходит, когда смотришь кино, где главный герой — бандит или наркоман: даже несмотря на то, что напрямую показано, как он и его друзья грабят и убивают или жрут наркотики, симпатии зрителя всё равно на его стороне.

А Хэмилтон в этом сезоне показал себя ещё большей свиньёй, и его история его больше не оправдывает.

Пост про перевод был весьма гнил, поскольку до сих пор я не научился выражать мысли чётко, и не выражать совсем, если выразить чётко не получается. В комментариях мы доехали до хеп-хапа, и вот тут мне есть, что сказать. Учитывая, что в хеп-хапе я не разбираюсь.

Все известные мне музыкальные коллективы в кепочках «ЭнУай» и толстовочках «Вольком» — чрезвычайно низкосортный продукт. «Каста», «Нойз-Эмцэ», «Кровосток», «Центр» что ли, и прочее, уходящее корнями в девяностые типа «Шеф», «Лигалайз» и дальше вниз. Это типичные примеры бездумной адаптации и буквального перевода. На мой непрофессиональный взгляд, оверсайзд вещи на белых мальчиках семнадцати лет смотрятся глупо (в выходные таких вживую видел), возгласы «а-ха» и «ёу» в исполнении белых выпускников музыкальных школ больше похожи на коитальные стоны женщины среднего возраста, а широко развитая тематика себя, наркоты и, собственно, наркоты, надоедает очень быстро.

Явным противовесом этому выступает упомянутая мной там в коммертариях група два-хэ-компани: это продукт, сдобренный творчеством наиболее отъявленных представителей гангста- и не очень рэпа (см. композицию «Культиватор»), при этом тема долбёжки не выпячивается до уровня «как мы целый день в себя суём всякую гадость и нас прёт», об этом говорится как о ещё одном предмете окружающей действительности, как поедание пищи или отход ко сну.

(Вот, кстати, почему меня раздражают шутки, песни и прочий медиа-контент, основной тематикой которых являются ТГК- или псилоцибино-содержащие продукты или амфетамины: это звучит для меня настолько же по-идиотски, как если б кто-то стал вдруг петь про борщ или шутить про надевание одежды)

Это и есть то противопоставление, о котором я пытался сказать: скопированное выглядит смешно, а полученное на основе переработки культпродукта — получается качественным.

Я заметил, что в большинстве случаев комфорт передвижения для меня важнее времени, которое оно займёт, особенно при незначительном выигрыше. Я скорее поеду час в объезд и с пересадкой на автобусе, чем буду стоять полчаса в забитом проходе. Или объеду разбитую дорогу по хорошей, даже если путь в два раза длинее.

Как говорил Роман Воронежский, «сколько смыслов вы нашли в этом предложении», которое заглавие поста?

Вообще, я космополитичен до некоей степени, и приветствую всяческие смешения и взаимопроникновения культур. Но как-то так получается, что когда в России или на русском языке появляется что-то, переведённое с английского (а точнее, с американского), получается неизменно какой-то трэш. Я на эту тему давно хотел поныть, чтобы перестать наконец это делать в повседневной жизни.

Самый сильно надоевший всем пример — локализация операционных систем, приложений и игрушек. Я не знаю, с чем это связано, но у многих известных мне людей (это я так экстраполирую себя чуть-чуть) выработан стойкий рефлекс неприятия к конструкциям «пуск», «готово», «сохранить как» и, я так думаю, шедевру локализаторской мысли — «НА:» в русском аутлуке вместо «RE:» в английском. Даже долговременное пользование русской копией икспи не до конца излечивает от этого, и периодически на очередном окошке останавливаешься и задумываешься, как же по-идиотски всё это звучит. Кстати, привыкнув к английским меню «пуск» и фотошопу, я в русском потом долго не могу найти, где что, хотя по идее всё должно быть по умолчанию наоборот. Изначально русских операционных систем в принципе нет, поэтому сравнивать не с чем.

Или вот по эмтиви была передача про игру от компании майкрософт, которая, полностью локализованная, выдаёт пользователю большие сообщения, что нужно делать, грубо говоря, на какую кнопку жать вот прямо сейчас, чтобы успешно победить монстра, избежать контакта с падающим домом и так далее. По результатам нажатий на кнопки выдаются оценки, насколько удачно пользователь выполнил то или иное действие (то есть, насколько быстро нажал на нужную кнопку). По-русски это выглядит так: бежишь-бежишь, ощущая, как Токио стонет под гнётом жутких монстров, и тут тебе на пол-экрана вылезает русское слово «Подпрыгните».

Что нужно сделать с группой людей, чтобы они сначала перевели, затем провели редакторскую проверку, а после приняли в производство перевод фразы «JUMP», обращённой в основном к тринадцатилетнему подростку как «Подпрыгните»? Упомянутые оценки выглядят как вылезающие на пол-экрана слова, которые подросток видел только на уроках литературы, типа «Потрясающе», «Великолепно» и так далее. Снова получается дурь какая-то. Кстати, про игру на телеканале мтв отдельными интервью в эмтивишной студии рассказывали три представителя компании майкрософт, два мужика и тётка, всем чуть за тридцать. Один что-то вроде директора по распространению, второй старший менеджер по странам бывшего СССР, тётенька начальник отдела программных продуктов игровой тематики.

Казалось бы, я отвлёкся, но на самом деле, это лишь дополнительная иллюстрация, что происходит, когда перевод проходит через призму корпоративного идиотизма.

При этом те русские игрушки, которые были изначально сделаны здесь, подобного отторжения не вызывали, но они и не имели прямых аналогов. Например, «Аллоды», где я первый (и последний) раз видел нормальную ролевую систему, когда умения повышались те, которыми чаще всего игрок пользовался. Или «Вангеры», которые вообще непонятно, кто выпустил на коммерческий рынок, но очень они были хорошие.

Теперь техническая литература. Все знают, как приятно бывает читать английские книжки про программирование, написанные с юмором. Очень сильно приятно. В переводе половина шуток превращается из шуток в просто стоящие рядом лишние слова, вторая половина в шутки типа как шутят ботаники в институте, — все переглядываются, читают во взглядах друг друга «ой, идиот», и возвращаются к своим делам. С литературой художественной дела обстоят несколько лучше, но там и юмор обычно совсем другого плана, не языковой или тематический, а ситуационный, если можно так выразиться. Плюс подготовка переводчиков, надо полагать, на несколько другом уровне.

Очень интересные вещи получаются, когда копируют субкультуры. Например, известные многим хиппи, бывшие в Америке главной новостью в шестидесятых. В Советском Союзе из этого появилась тоже куча волосатых мужиков в джинсовых куртках и с усами. К сожалению, без поголовного употребления наркоты и свального секса на лужайках, то есть, собственно, того, ради чего всё и задумывалось. Плюс работать заставляли на государственном уровне, за тунеядство была статья. Соответственно, снова промашка.

Дальше появился русский рок, взращённый на полях записей всяких диппёпл, пинкфлойд и битолз. Все мы знаем, что представляет собой русский рок.

Телеиндустрия нынешняя являет собой полную и абсолютную кальку с американской. В результате единственными программами, которые можно смотреть, оставались до последнего времени ЧГК (там просто все очень смешные), КВН (пока они лет пять назад не превратились в окончательное говно), первый год камеди-клаба, который тот самый первый год был наследием именно кэвээна, а потом уже выродился в то, с чего скопировали его — нон-стоп вариации на тему наркотиков, половых органов и соответствующих утех. И вот «Школа Злословия» ничего, плюс там мама тёмина. Это всё вещи, которые делались изначально сразу здесь, а не так или иначе перетаскивались откуда-то.

Завершая, отмечу, что получается из американских гиков и нердов. Юрий Хашев, приверженец платформы макинтош, веб-девелопер, знает оракл, собирает пакеты фрибэсди, есть жж и пикаса, увлекается геохэшингом. Вот. Сделано на Mac.

Меня никогда не пугали фильмы ужасов. Тому, на мой взгляд, есть два объяснения: я их мало смотрел; я не эмо-гот и никогда им не был. Последний раз на меня в этом плане произвёл впечатление фильм «Шесть Демонов Эмили Роуз» (The Exorcism Of Emily Rose), но это было давно. Кстати на ютубе есть (там ещё сопутствующие ссылки интересные) якобы настоящая аудиозапись криков тётки-прототипа героини фильма c фотографиями этой самой тётки и того, что с ней происходило. Жутковатая.

Теперь вопрос: страшные фильмы ужасов вообще существуют, или я навсегда вышел из того периода в жизни, когда можно испугаться чего-нибудь подобного?

В голове человека есть специальное устройство для оперирования понятием бесконечности.

Пока речь идёт о всяких нормальных вещах типа «пять палочек» или «двадцать литров», работает «обычный» мозг. Но как-то раз в девятом или там десятом классе, мозг каждого ученика подаёт на вход этого устройства определение предела последовательности, там происходят какие-то процессы, и на выход попадает либо «угу», либо «чё», либо вообще ничего не попадает.

Мне кажется, именно от качества работы этого устройства зависит то, сможет ли человек учиться математике. «Обычному» мозгу бесконечности подсовывать бесполезно.

Не знаю, почему, но когда на столе рядом с, например, шампанским или прочими праздничными делами лежат мандарины, апельсины или, не дай бог, яблоки, я начинаю чувствовать себя неловко.

Ну какая, скажите, праздничность в мандарине?